развернуть
404211, Волгоградская обл., с. Старая Полтавка, ул. Победа, д. 59
Тел.: (84493) 4-39-32
starop.vol@sudrf.ru
Тел.: (84493) 4-39-32
starop.vol@sudrf.ru
| Бессмертный полк Чуб Н.В. | версия для печати |
| «Запоздалое письмо….» Я хочу посвятить свою статью Чуб Николаю Викторовичу, это дедушка моего супруга, но жизнь их семьи всегда была связана с судом. Чуб Нина Петровна, его супруга всегда была народным заседателем в нашем Старополтавском суде, и жили они рядом с зданием «старого суда». Поэтому этот человек всегда был у нас на виду. Жизнь сложилась так, что я стала членом их семьи и членом моей второй семьи «моего суда». К сожалению Чуб Н.В. и Чуб Н.П. теперь с нами нет. Когда я перебирала старые открытки, фотографии и случайно нашла письмо, написанное Виктором Николаевичем, в котором тот писал о жизни своих родителей и братьев, о своей жизни, о том, как он воевал в Великую Отечественную войну. Письмо, которое он по каким-то причинам не успел дописать, - это всего несколько страничек, вырванных из обыкновенной школьной тетради, как крик его огромной и истерзанной невзгодами души. Виктор Николаевич при жизни был немногословным человеком. О войне нам, детям, не рассказывал, но по его глазам всегда можно было понять, какой ужас он пережил на фронте, каждая его морщинка говорила о перенесенных страданиях. Я думаю, что прочитав это «запоздалое письмо», мои коллеги, поймут и оценят, как тяжело и трудно жили люди раньше, но, выживая, оставались людьми, как мужественно сражались во имя Отчизны, ради нас, чтобы мы сейчас жили под мирным небом, не зная войны, голода и холода. «Запоздалое письмо»… «Шла первая мировая война. В одной из частей драгунского полка служили два односельчанина: Александр Станислав и Николай Чуб (отец В.Н.Чуба). Александр уже имел семью, хотя и был старше своего товарища всего на два года. Николай женат не был. Как-то в перерыве между боями, сидя в окопе и дымя самокрутками, друзья дали друг другу клятву: если погиб нет Николай, то Александр будет помогать Николаевым старикам, а если погибнет Александр, то Николай возьмет на себя заботу о его жене и детях Александра. На фронте продолжались бои с переменным успехом то для русских, то для немцев. Потери росли с обеих сторон. Росло недовольство в войсках из-за плохого питания, грязи, вшей, недостатка боеприпасов. А хамское отношение многих командиров посеяло вражду к ним со стороны солдат. Во время очередного бессмысленного наступления был убит Александр. Вскоре среди солдат начался разброд. В отдельных частях началось братание с немцами, убийства наиболее жестоких офицеров, солдаты отказывались идти в бой, а некоторые уходили с фронта. Вернувшись с фронта Николай Чуб сдержал свое обещание: жена Александра, Ольга, согласилась выйти замуж за Николая, а он стал отчимом сразу троих детей. Положение было тяжелым: голод, разруха и безвластие царили в деревне. Николай изо всех сил старался обеспечить семью хотя бы самым необходимым. В 1917 году у Ольги и Николая родился совместный сын, которого они также назвали Николаем. Николай брался за любую работу. Вскоре начали создаваться коммуны. И Николай со своей семьей вступили в одну из них. И жить стало намного легче. Но страна бурлила, и вскоре началась Гражданская война. То белые, то красные появлялись в селах и на хуторах, и каждый устанавливал свою власть и порядок. После установления советской власти, на¬чали создаваться колхозы, и Николая как грамотного человека назначили секретарем сельского совета. Но секретарем он проработал недолго: на зарплату секретаря сельсовета прокормить семью из 6 человек было трудно, и он попросился в колхоз. В колхозе трудился на разных работах, а затем его назначили кладовщиком. К этому времени старшая дочь вышла замуж, старшего сына призвали в армию, а младшие уже помогали, работая то в поле, то на плантации. Жить стало легче! За это время в семье родилось еще двое детей: сын Виктор (это и есть Виктор Николаевич, чье письмо мы публикуем) и дочь Нина. В 1933 году начался страшный голод, когда после сильной засухи убирать практически было нечего. Семья Николая вновь стала сильно нуждаться. Так, чтобы выжить зимой рыли корни чакана, сушили и толкли их, чтобы спечь подобие лепешек; ручными мельницами мололи семена березки и мышея, а зимой в речке пробивали во льду лунки и доставали для еды ракушки. Весной дети и взрослые, как только появлялись проталины, выходили в поле выливать сусликов, которые многих тогда спасли от голодной смерти. А смертей от голода было много. 1936 год стал очень урожайным, и колхозники получили за трудодни много зерна. К этому времени старшие сыновья работали трактористами, отец с матерью тоже трудились в колхозе. Зерна заработали много, часть из которого сдали в кооперацию. На вырученные деньги приобрели одежду и велосипед, первый в селе. Но радоваться пришлось недолго. В 1937 году по доносу какой-то сволочи Чуба Николая, отца, арестовали. А почему и за что - неизвестно. И в дальнейшем ни писем, ни других вестей от него не было. Братьев Ивана и Алек¬сандра, которые были им усыновлены и носили фамилию Чуб, заставили сменить фамилию на Станислав. После ареста отца жизнь стала снова тяжелой. Иван к этому времени женился и жил отдельно, как и старшая сестра со своей семьей, но по возможности они помогали матери. В 1939 году началась финская война, где по¬гиб муж старшей сестры, Александр к тому времени служил в армии, а Николая, как сына врага народа, в армию не взяли. А на меня (Виктора - прим, сед.) в школе ной партой. Но были и хорошие друзья - это одногодки Иван Меденцов, Михаил и Иван Чернышовы, Павел Острешко, с которыми мы совершали набеги на сады и плантации. В 1939 году мать с двоюродным братом осудили по делу отца. И для меня снова наступило трудное время. Старшие братья и сестра жили отдельно: у них были свои семьи, а я оказался «бесхозным», так что пришлось испытать и голод, и холод.. В 1941 году началась война с Германией. Старших братьев забрали в первые дни войны. Вскоре вернулась мать, и мы вместе с ней трудились летом на планта¬циях, а зимой мать работала на скотном дворе, а я учился в школе. В декабре 1942 года в Старой Полтавке была открыта парашютно-планерная школа. Вернее, в с.Валуевка - парашютная, а в Старой Полтавке - планерная. Сначала в школу набирали добровольцев 1925-1926 гг. рождения, и я вместе со сво¬ими друзьями И.И.Меденцовым и А.Н.Ковалевым добровольцами поступил в планерную школу. Всего нас набрали человек 60-70, но комиссию (причем очень строгую) прошло всего человек 25. Добровольцев было немного, и тогда военкомат прислал допризывников. Сначала изучали устройство планера, а где-то с декабря 1942 года начались учебно-тренировочные полеты. Школу мне пришлось бросить, так как на полеты мы выходили в 2 часа ночи: вытаскивали планеры, заправляли самолеты, и где-то в 4 часа начинались полеты. Сначала летали с инструкторами, а затем - самостоятельно, с мешком песка на заднем сиденье или друг с другом. В 1943 году ребят 1925 года рождения взяли в армию, и нас осталось 12 человек. Где-то в июле-августе 1943 года мы окон¬чили школу и получили документы об окончании учебы. Каждый из нас налетал по 110 часов. После окончания школы нас должны были направить для обучения на тяжелых планерах, которые могли забрасывать в тыл десант и оружие, или отправить учиться на летчиков. Но фронту требовались солдаты в пехоту, и нас призвали в армию. После 3-месячной подготовки в запасном полку, где готовили пулеметчиков, нас направили на фронт. Вместе со мной на фронт попали два человека из Новой Полтавки и Новой Квасниковки, два из Салтово. Когда пришли на передовую, в первые дни снайпером был убит наш товарищ из Новой Полтавки - Николай Горюшко. А вскоре началось наступление на Ч. Шауляй. Наступление остановилось под Бадуком, где нашей части приходилось отбивать плацдарм на противоположном берегу реки. Ночью без боя наша рота переправилась на противоположный берег и окопалась там. Утром немцы, обнаружив нас, начали ураганный артобстрел, а затем атаки следовали одна за другой. С обеих сторон были большие потери, боеприпасов оставалось мало, а когда стемнело, несмотря на обстрел, ночами переправляли раненых, а обратно несли патроны и гранаты. Утром все началось снова: минометный и артиллерийский обстрел и почти весь день - атаки противника. За 4 дня боев мы потеряли половину бойцов роты, но немцы потеряли еще больше. На 5 день нас сменила другая часть, а нас отвели в тыл, дали несколько человек пополнения, и на следующую ночь - снова на передо¬вую, но уже на другой участок. Здесь тоже пришлось занимать плацдарм на вражеском берегу все той же реки. Готовилось наступление на Ригу: наводились переправы, пополнялся боезапас. И вот пос¬ле сильной артподготовки началось наступление. В первый день наступления сопротивление противника было слабым, и фронт продвинулся за день сразу на 30- 40 км. Но уже к вечеру наступление остановилось. В нашем тылу остались немецкие части, которые ночью решили прорваться к своим. Однако их своевременно обнаружили, и завязался ночной бой. Хорошо пришлось поработать и нашему пулеметному расчету, в ход пошли и гранаты. Бой как быстро начался, так быстро и кончился, немцы потеряли убитыми 36 человек, были потери и у нас – 5 человек убитыми и 7 раненых. Утром, похоронив убитых, снова пошли в наступление, но встретили сильное сопротивление немцев. Пришлось приостановить продвижение вперед до подхода танков. После подхода танков и самоходок мы снова пошли в наступление. В этом наступлении я получил ранение осколком шрапнели в спину. Спасло меня то, что осколок попал в котелок в вещмешке, а в котелке лежала буханка хлеба. Осколок, пробив насквозь котелок и буханку хлеба, уже ослабленный, пробил шинель и застрял между ребер внутри....» На этом письмо обрывается... Виктор Николаевич успел описать только первое свое ранение, а оно у него было не одно, не написал он ничего и о жизни после войны...просто не успел. Почему в дни Великой Победы у всякого человека, любящего Россию, так бьётся в груди сердце? Почему сами собой наворачиваются на глаза слёзы при звуках во¬енных маршей и песен той, казалось бы, такой далёкой, навсегда ушедшей эпохи? Потому что Родина живёт в душе каждого, кто рождён на этой прекрасной, необъятной земле, а значит её судьба, её великие свершения и добытые кровью победы сопряжены с нашей собственной жизнью. Кожей, нервами, жилами, сердцем, думами мы связаны с судьбами на¬ших отцов и дедов, которые вынесли на своих плечах Великую Отечественную вой¬ну. «Этот день мы приближали, как могли!..», - это не просто слова. Ветераны фронта и труда в тылу помнят, как замирали сотни тысяч сердец при сводках Информбюро о бесконечном отступлении в первые месяцы войны «доблестных советских войск» после «тяжёлых и продолжительных боёв». Это небывалое чувство единства тыла и фронта, солдат и их матерей, детей и отцов, ушедших защищать Отчизну! Единым ритмом жила шестая часть суши целых четыре огненных года»!. Неумолим бег времени. Все меньше остается свидетелей, той суровой поры, когда слова «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!...» касались каждого человека. Массовый героизм слагался из подвигов патриотов. В преддверии великого праздника 80 лет Победы я хочу поздравить членов «Роса», судей Волгоградской области и мировых судей, аппараты судов и мировых судей, каждую семью, ветеранов, их вдов и детей, внуков, правнуков с праздником. Судья Старополтавского районного суда Волгоградской области Чуб Л.В.  |
|
